Архив рубрики «Снова Виннипег или Here we go.»

3. Конечная остановка

14.08.2011

Мы вышли в центральный зал аэропорта Торонто и оглянулись по сторонам. По сторонам слонялись кучи людей с багажом и без. Они носили чалмы, береты, фуражки, а некоторые вообще ничего не носили. Часть из них куда-то спешила, а другая часть убивала время до своего рейса с блуждающими глазами. Обычный муравейник громадного международного хаба. Мы — часть этого муравейника. У нас с женой по тележке. Обе по уши завалены чемоданами и сумками. Дочка тоже напоминает маленького ослика, навьюченного своим детским скарбом. Идём по стрелочкам. Идём неправдоподобно долго, куда-то всё время сворачивая. Напомнило Пражский Рузине. В какой-то момент упираемся в монорельс, куда тележки завозить не разрешено. Монорельс — автоматический, водителя нет, попросить постоять спокойно некого. Сердобольный молодой человек держит двери, пока мы с женой ворочаем багаж. Всё неудобно как-то, но на фоне величия момента кажется очередной прикольной глупостью, которую надо оставить позади и забыть. Я думаю, что наверное был и другой путь попасть в терминал внутренних полётов. Ну не может быть, чтобы в современном аэропорту всё было так неудобно. Вагончик едет минут 5, а может 10. Выгружать багаж нам помогает случайный гражданин, который улыбается и что-то говорит. Что он говорил я так и не понял, но в ответ помахал головой, улыбнулся и сказал Thank you. Тут наши физические силы и чувство ориентации иссякли и мы решили нанять носильщика.

Он был огромен, этот индус в жёлтой чалме, с большими жёлтыми зубами. Он потребовал за услугу 20 долларов, но, несмотря на его габариты, у меня было на него только 15, о чём я ему так прямо и заявил. Носильщик чрезвычайно быстро согласился, что показалось мне подозрительным. Я пожалел, что у меня было на него аж 15 долларов. По-любому, граждане — имейте с собой мелкую монету для таких оказий.

На самом деле, всё это ерунда — я заплатил бы и больше, лишь бы увидеть как он будет всё это тащить. Как только мы с ним заключили сделку, неизвестно откуда у него появилась тележка. Она была такого размера, что на ней можно было бы эвакуировать весь Кирьят-Гат из-под вражеского обстрела и ещё осталось бы место для Биби Нетаньягу. У тележки было два колеса с одной стороны, и две ручки с другой, — своеобразная тачка огромных размеров. Носитель чалмы во мгновение ока покидал все чемоданы на тележку, не напрягаясь поднял всё это и понёсся. Мы почти бежали позади думая, что может быть он хочет удрать от нас с нашей водкой (кстати, чехи её не тронули, наверное побрезговали). В общем, со своей задачей проводника он справился на отлично и мы оказались перед стойкой регистрации на Виннипег.

Я не знаю, что происходит с материей, когда она пересекает океан. Может она становится тяжелее, натянув влаги над океаном? Или может весы тут калиброваны по-другому? Или может в аэропорту Торонто действует какая-то физическая аномалия… Не знаю. В общем, то, что нам без проблем погрузили в самолёт в Бен-Гурионе оказалось тяжелее при взвешивании в Торонто. Мы заплатили за перевес в общей сложности что-то около 150 долларов. Заплатили визой, израильской визой, которую на первое время решили поддерживать в рабочем состоянии, как палочку-выручалочку. Таким образом, сага багажа благополучно окончилась с относительно небольшими (на фоне общей суммы) потерями.

Потом мы поели в каком-то рядовом фаст-фуде. Впечатления — так себе, зато кондитерские изделия понравились. Ещё понравился факт того, что мы уже залендились. Чувство, знаете ли, такое….. непередаваемое. На таком душевном подъёме я помню себя в 2000-ом году, когда нёс на руках новорожденную дочу. Ну, или когда в детстве, году в 83 или 84-ом купил «взрослый велик». Или когда убежал от милиционера в первом классе. Ходишь тут себе по заокеанью в полной гармонии с душой и телом, а также с иммиграционным законодательством. В общем-то всё, — вольные хлеба. Вот они, за бортом. Думы, конечно, разные в голову приходят. Думы о том, что все мы — дети этой планеты. И вроде бы все мы имеем одинаковые права на эту планету, на каждый клочёк её. И что, вроде бы все эти иммиграционные законодательства — вещь неправильная. С одной стороны — каждый должен жить там, где он находит нужным. А с другой стороны — цивилизация будет разрушена в момент, что все границы будут открыты. И вот, в результате — хожу я гордый. Типа получилось. Запрыгнули.

И пока я эдаким самодовольным индюком расхаживаю по Пирсону*, наш борт заправляют и готовят к финальному броску, а нас просвечивают. Дочка всю дорогу держалась молодцом, но за пару метров до самолёта начала буксовать. У нас появился ещё один предмет ручной клади. Летим маленьким аэробусом. Салон заполнен, от силы, на четверть. За окном уже ночь, а в салоне самолёта атмосфера пригородного автобуса следующего в дачное товарищество. Все друг-друга знают — и пассажиры и стюардессы. Ведут досужие разговоры о погоде, комарах и что-то о хоккее (на улице почти август). Можно воспользоваться тем, что соседское кресло пустует, поднять подлокотник и улечься. Дочка спит бронебойным сном, не чувствуя ни взлёта, ни посадки. Вообще, действительно — как на автобусе прокатились. Разве что остановок не было. А хотя… кто знает, я тоже слегка отключался.

В принципе, на этом самом месте можно начать речь о громадной роли интернета, как средства связи, как социального инструмента. Потому что здесь я начинаю встречать людей, с которыми судьба свела исключительно благодаря интернету.

В аэропорту нас встречал маленький оркестр. Правда, туш оркестр не играл. Музыкальных инструментов с собой не оказалось. Но зато было очень приятно, что в далёком городе есть кому встретить. Это были Лена с Мариком и Лена с Серёжей. После краткого разбора оказалось, что Лена (Марикова) каким-то образом заполучила ключ от нашей квартиры и мы можем прямо с корабля идти на бал, то-есть, в свои аппартаменты**. Со всеми ребятами мы познакомились лично ещё на пикниках в Израиле. Да, да, мы тоже собирались на пикники, только чаще всего в теперь уже почему-то позабытой Кадиме. Пикники организовывались через тематический форум. На этом же форуме люди знакомились и черпали ценную информацию. Таких «виннипежских» форумов несколько. Было даже больше, но часть из них засохла, другие стали нерелевантны в силу тех, или иных причин. На сегодняшний день сильнейшим ресурсом является виннипег.ру. Я думаю, что для 90% иммигрантов нашего профиля (русскоязычные израильтяне) этот форум являлся и является ультимативным путеводителем, неисчерпаемым источником информации, средством связи и просто приятным местом общения. Всё как в жизни, — люди дружатся, ссорятся, мирятся, посылаются и возвращаются. Этим инструментом пренебрегать нельзя и значение его переоценить трудно. До сих пор, 5 лет спустя, когда наше знакомство из виртуальной плоскости перетекло в реальную, мы иногда называем друг-друга по форумным никам. Ведь Лен достаточно много в Виннипеге, а Виагра — одна. Предостаточно Славиков, а Ярос — один. Олегов тоже хватает, а ОлегЭл — один, точно так же, как miy, aleli, a Little Doctor, Krok, Georgia, Candy, Coffie, Smiley, Tzveta, Spartak и ещё многие, многие, многие. Вы приезжаете в Виннипег, и оказывается, что вы не одни на этом острове. Вам нальют у трапа самолёта, свозят за товарами первой необходимости, научат пользоваться стиральными машинками и подскажут, где брать недельную закупку. Через некоторое время вы будете заниматься такими-же богоугодными делами, а пока — можно накачать надувные матрасы и бухнуться спать.

Спалось хорошо, сном праведников. Но с первыми лучами солнца я проснулся от бурчания под одеялом. Рядом недовольно бурчали ещё два желудка. Раннее утро, всё закрыто. Память поднимает из архивов заметки полуторагодовалой давности. На Коридон должен быть магазинчик сети Mac’s. Память меня не обманула. Mac’s — не лучшее место покупать элементарные продукты, но когда желудок буянит, а до открытия магазинов есть несколько часов — альтернативы нет. Молоко, хлеб, яйца, колбаски всякие, итого — 62 самых настоящих канадских бакса.

-Where are you from, my friend? — спросил меня продавец, заслышав мой чугунный акцент.
-I am from Israel — ответил я и собрался уходить, когда продавец меня остановил
-Wait, wait, — молвил он с пакистанским выговором. — I know a couple of words in Israeli language.

Я с интересом приостановился, подождал, пока парень соберёт мысли в кучу и услышал:
-Dobroe utro!
-Доброе утро, — ответил я. Весьма признателен. Привет семье и в особенности Марии Павловне.

Продавец улыбаясь покивал головой и пригласил заходить к нему почаще. Но только пожалуйста, дорогой читатель, не спрашивай меня кто такая Мария Павловна. Я не имею ни малейшего понятия, равно как и понятия не имею, зачем всё это сказал.

Когда я вернулся, младший член семьи молча(!!!) стоял у окна на нашем шестом этаже и созерцал. Дочка стояла так довольно долго. Мы этот вид назвали зелёным морем. Завораживающе. Особенно, когда кроны деревьев волнуются под напором ветра, образуя зелёные волны.

Фотографии Виннипега. Первый утро. Дочка рассматривает Канаду.

Рассматриваем Канаду.

Фотографии Виннипега. Зелёное море. Кроны деревьев старого River Heights

Зелёное море. Кроны деревьев старого River Heights под напором ветра образуют зелёные волны.

Потом жена мастерски извлекла откуда-то сковородку, пару-тройку приборов и мы, впервые на Канадской земле, питались пищей собственного приготовления.

Фотографии Виннипега. Организация питания семейства в первые после приземления дни

Посылочные коробки легко заменяют стулья. Одна мадам увидела эту фотку и сказала, что желание эмигрировать у неё отбито навсегда. Наверное мы — профессионалы в этом деле. Нам эта фотка очень нравится.

К 10 часам утра нужно было прибыть в Джуйку. Около 9-ти мы вышли из нашего дома и неспеша отправились на север. Я поймал себя на мысли, что после стольких лет жизни с автомобилем от компании и мобильным телефоном, чуть ли не имплантированным в тело, я чувствовал себя каким-то лёгким и свободным. Я неспеша пешком иду куда-то, никто меня не знает, никто меня не ищет, никому я не нужен я и мне никто не нужен. Я просто иду.

1-е августа 2006-го. Солнечное, зелёное, пахнущее природой утро. Температура около 20 градусов по Цельсию. Много-много лет, с тех пор как я покинул Кишинёв, я не испытывал такого наслаждения. Мы втроём молча шли по улице Ланарк (Lanark), разглядывая сочную, зелёную траву, яркие цветы на клумбах и иммигрантских кошечек в окнах «общаг». Я, думаю, ещё б чуть-чуть и я уселся бы писать стихи, прямо на коленке, но кто-то сказал:

-Это семейство Боингов ( мой позывной на форуме) как я понимаю?

На меня смотрело знакомое лицо, столько раз виденное на фотографиях.
-Да, оно, — ответил я. А ты, наверное Кенди? Правильно?
-Правильно, — ответила Динка.
-Классические персонажи форума начинают материализоваться, — подумал я про себя, и пристально посмотрел на Динку, проверяя, реальна ли картинка, или это голограмма. Хотел даже потрогать, но постеснялся.

Потом Дина официально поприветствовала нас на новом местожительстве, мы расцеловались и отправились дальше. Мне кажется, всю дорогу до Джуйки мы не проронили ни одного слова. Просто смотрели по сторонам и искали ещё какое-нибудь знакомое лицо. Но лиц больше не встречалось. Зато было здорово просто идти. Просто идти и никуда не бежать.

В Джуйке мы встретились с Таней, которая выдала нам план бюрократических мероприятий на предстоящий день и объяснила, какими автобусами добираться. Вдруг, как добрая фея, появилась Яэль, несказанно нам обрадовалась, посадила в минивен и повезла по всем необходимым инстанциям. Это было очень приятным сюрпризом. Сначала мы оформляли медицинские карточки. Медицинское страхование в Манитобе бесплатное и действительно уже в день приезда (не как в некоторых других провинциях, не будем тыкать пальцем в Онтарио). Потом мы отправились заполнять формы на получение SIN (social insurance number). SIN – это так же важно, как номер удостоверения личности в Израиле. Или номер паспорта в России. Нет SIN – нет человека. Потом Яэль отвезла нас в контору, где мы официально оформили квартиру, а затем сбежали в ближайший фаст фуд подзаправиться. Впечатления не заканчивались. Страшно хотелось спать, но мы стоически зомбировали с открытыми глазами. Ближе к вечеру мы обнаружили легендарную детскую площадку*** на Ланарке, немножко познакомились с людьми и быстро побежали домой, потому что началась самая настоящая летняя гроза.

Фотографии Виннипега. Детская площадка. Напоминает броуновское движение частиц.

Броуновское движение.

Фотографии Виннипега. Вид на грозу с шестого этажа 555 Lanark St.

Гроза на западе.

Гроза была настолько интенсивна, что мне удалось поймать молнию, просто несколько раз нажав кнопку фотоаппарата наобум. Первый день подошёл к концу. Мы уже не чувствовали себя абсолютными инопланетянами. У нас есть номера, мы застрахованы, мы познакомились с людьми (имена и лица, правда, смешались). Спокойной ночи, Канада. Спокойной ночи, Виннипег.

* Пирсон (Pearson) – фамилия одного из наиболее выдающихся Канадских премьер-министров. Его именем назван международный аэропорт Торонто.

** — Немного о процедуре снятия квартиры. В основном бизнесом сдачи жилья в Канаде занимаются специальные компании. Они владеют целыми зданиями (apartment building), где все, или часть квартир сдаются желающим. Процедура такова: при наличии вакансии компания публикует объявление, желающие подают заявления, и затем, если желающих несколько, фирма выбирает одного, наиболее благонадёжного в их глазах. Фирмы хотят иметь обеспеченного, спокойного и работающего квартиранта. Часто просят гарантов или просто «референс», т.е. лицо, которое может за тебя поручиться. Спрос на квартиры в разных районах города и в разных зданиях — разный. В хорошее жильё попасть сложнее. Раньше (не знаю как сейчас) Еврейская община оказывала неоценимую услугу — она поручалась за своих приезжантов и таким образом нигде ещё не работающие люди могли расчитывать на квартиру. Многие находили гарантов среди своих друзей и знакомых. Конечно же, этот вариант немного неудобен. Нужно просить кого-то о помощи. Но люди не истуканы. Люди понимают ситуацию и подадут вам плечо. Конечно-же при условии, что вы тоже не истукан. При заключении договора, для того, чтобы «застолбить» квартиру нужно вложить на счёт компании определённую сумму. Обычно это половина месячной платы. В моём случае — мне опять же помогли ребята «из интернета». Марик слинял с работы пораньше, чтоб внести эти деньги. И ещё одна деталь, — я посоветовал бы перевести необходимую сумму на счёт человека, который согласился вам помогать заранее. Человек будет спокойнее, что не надо за неизвестного никому Васю Пупкина вносить свои деньги в надежде, что завтра он их ему пришлёт. Я, к сожалению, сразу не догадался так сделать, но опять же, ребята поддержали. Дальше, — иногда люди съезжают из квартиры раньше, чем официально заканчивается договор. В таком случае им необходимо найти людей, согласных вселиться вместо них на тех-же условиях. Такая процедура называется «Sublet». Большинство «наших» нашли именно подходящие саблеты. В общем, кто-то за вас договаривается о жилье, заполняет формы, платит задаток и на этом свою функцию заканчивает. Ключи лежат в конторе до тех пор, пока вы не появитесь там лично и не уладите всю бухгалтерию. Таким образом те, кто приехал вечером, или в течение выходного дня должны искать себе ночлег до получения ключей. Лена неизвестным мне манёвром заимела наши ключи наверное ещё до того, как мы получили визы (опять литературная парабола).
*** — детская площадка жилого комплекса на Ланарке являлась местом встреч. Родители выводили чад поиграть в футбол, покататься на качелях и т.д. Сами же с удовольствием чесали языками и курили сигареты.

2. Отдаём швартовы

07.08.2011

Я очень долго с огромным энтузиазмом представлял себе этот день. Я не ожидал, что на каком — то этапе на меня вдруг обрушится тоска. Ну, хорошо, она на меня не обрушилась, ею на меня повеяло. Я столько времени стремился к этому, работал над этим, мечтал об этом, но последние пару месяцев, когда мы были на пороге всего этого и больше нечего было штурмовать, по небу время от времени пробегали тучи и солнце хмурилось.

Родителям было тяжелее всего. Тёща всячески пыталась отогнать мысль о том, что мы уедем. Она думала — «ну, ещё 9 месяцев, — долго, ещё есть время». Потом 6 месяцев ей казались сроком, потом 3 и т.д. Но затем шейх Насрано в очередной раз напомнил о своём существовании (Вторая Ливанская). ЦАХАЛ вместо того, чтобы закидать гнид шапками (чего от него ожидали жители страны) вяло отмахивался банными тапочками. Тёща сказала: «Столько времени надеялась, что ещё есть время. А теперь хочу чтоб вы уже уехали!». Я начал с тёщи, потому что с родителями моими всё было оптически гораздо проще. Они были частью планов и обсуждений с самого первого момента. Даже в относительно спокойные и оптимистичные (по-Израильски) времена мои родители понимали меня и всячески стимулировали процесс.

Я знаю, что многие закрывают вопрос эмиграции, даже не открыв его по причине того, что не хотят оставлять родителей. Тут и там даже слышал фразы об измене и эгоизме. Тяжело спорить с этим всем. Я не спорил. У каждого — своя тропинка, свой взгляд на вещи. Я знаю, что нашим родителям, несмотря ни на что, спокойнее за нас, когда мы здесь. Я знаю, что не стал бы поперёк дороги своим детям, если б знал, что их выбор хорошо обдуман и несёт с собой только положительное для них и для их детей. Очень хорошо помню один из дней 2003-го года, когда в Израиле опять подорвали городской автобус. Дочка увидела новости по телевизору, лужи крови, тела, упакованные в мешки… Пришлось врать, что это — фильм, это — не по-настоящему, — и что такая напасть не бродит вокруг нас каждый божий день. Я думаю, что после того самого дня мы больше не занимались взвешиванием за и против. Не скажу, что мы решили ехать «ради детей». Мы ехали ради нашей семьи. Ощущение того, что ты ответствен за беспомощную (пока) кровинку свою придаёт смелости и добавляет энергии.

Мы летели с пересадкой в Праге. Самолёт Чешских Авиалиний вылетал из Бен-Гуриона 31-го июля 2006-го года в 06-00 утра по местному времени. Я не знаю, имеет ли это какое-то символическое значение, но первый раз я приземлился в Израиле именно 31-го июля, в 06-00, рейсом из Бухареста. Это было в 1991-ом году. Итого, 15 лет, день в день, час в час.

В порту нужно было быть рано-рано утром. Легли спать пораньше. Вроде бы все, кроме меня, заснули. Меня колбасило. Перед глазами пробегали картинки, — люди, места, события. Конечно же, щемило сердце. Вставал, включал телевизор, смотрел канал National Geographic, потом выключал и шёл назад, в люльку. В конце-концов это всё закончилось. Будильник зазвонил, когда я нащупал его в темноте, чтоб увидеть, который час (выставлено было, на всякий случай, три будильника). В деловой тишине собрались, присели на дорожку, погрузились и поехали. Ночные огни на несколько минут показались родными. Потом огней стало очень много, среди них появились хвосты самолётов, я прокрутил где-то внутри гетеродин и опять стал целеустремлённо продвигаться через океан.

В Бен-Гурионе встретились с моими предками, специально прилетевшими из Эйлата. Все тихо нервничали, напутствовали и пытались чем-то помочь. Мы стали в очередь на досмотр багажа. Очередь, в которой провожающим быть не полагалось. Мой отец каким-то образом оказался рядом, когда девушка-охранница проверяла у нас билеты и обнаружила, что он не летит.

-Выходи из очереди, иди за ограждения, — с грубым арабским акцентом сказала она отцу (судя по тагу её звали Кристын).

Мы слегка не поняли её и решили, что фраза относится ко всем нам. Стали выяснять, что к чему.

-Эйзе стумим!!! (ну, тупыыые[ивр]), — процедила девочка, отворачиваясь.

Тут меня прорвало. Я попросил её громко повторить то, что она сказала. Она краснела-бледнела, мычала и т.д. Откуда-то появилось начальство этой девушки, замяло базар и приказало ей следовать в какую-то комнату. По ходу, продвигаясь в очереди мы остановились перед пастью просветочной машины. Уже собирались грузить туда чемоданы, как появилось ещё одно миловидное создание и широким жестом пригласило нас в сторону столов, где досмотр проводился вручную.

-Начинается. — подумал я. Это, наверное, месть Кристининых коллег.

Я ещё очень хорошо помнил, как меня перетрусили до резинки трусов, когда я летел в Виннипег годом раньше. Я, конечно же, на секунду, пожалел о том, что открыл рот на эту Кристину. Мне опять очень захотелось убрать шасси и валить, валить, валить. Вдруг живо представилась многочасовая процедура досмотра, застенки Шин Бет или Шабака, пытки калёным железом и опоздание на самолёт(это, конечно же литературная гипербола). Однако, когда мы подъехали к столам, девочка взяла какую-то палочку, повесила на её конец что-то вроде бинтика, сделала несколько таинственных пассов и…

-Всё в порядке, граждане, — сказала она, -дуйте взвешиваться.
-Наверное коллеги эту Кристину тоже не любят, — подумал я и с физиономией человека, победившего систему, отправился дальше.

А дальще всё крутилось, как в калейдоскопе. Бродили по залу в ожидании посадки, фотографировались с родственниками около каждого столба, стояли с ними обнявшись, а потом отправились в новую жизнь.

Новая жизнь началась, по традиции, с Дьюти Фри. Мы помнили, что спиртное там дорого и зная, что новую жизнь надо будет замочить, купили две литровые бутылки «Финляндии» и бутылку ликёра. Потом, по просьбе канадских аборигенов купили сигареты, всё это запихали в ручную кладь и отправились на посадку. На улице вставало солнышко и наше настроение потихоньку поднималось. При самом входе в самолёт один из работников сказал, что наш рюкзак сильно большой (конечно, запихали в него столько спиртного и сигарет), отобрал его и своей властью переписал в багаж. Уже усевшись в кресла мы поняли, что кроме водки там были и кое-какие ценные вещи, которые в багаж сдавать вообще не планировалось.

-В Чехии водку обязательно сопрут и выпьют — высказал я предположение, вспоминая Румынию начала 90-х. Потом внутри похолодело при понимании того, что лишиться мы можем не только водки.

-И скурят все сигареты, — весело усугубила ситуацию супруга.

Я начал-было горевать, но на Боинге-737 включили двигатели и мы поехали по рулёжкам. Ехали долго. Мне казалось, что мы должны быть уже в предместьях Хайфы, но за окном всё так же медленно двигался аэропорт Бен-Гурион. Потом мы наконец-то куда-то доехали и стали в очередь на взлёт.

-Утро, обычная израильская пробка, — объяснял я тем, кто сидел не у окна.

Стояли долго. За нами образовался хвост. На изгибе рулёжки я насчитал бортов пять. Последним лихо подкатил армейский Геркулес. Моё воображение стало рисовать картины супер-пупер Катюши, которая умудрилась долететь до Бен-Гуриона из Ливана и раскурочила взлётку. Я опять стал тихо паниковать. Особенно напрягся, когда Геркулес, потеряв терпение, съехал с бетонки на траву (!!!!), лихо развернулся и куда-то исчез. Мне это напомнило, как израильские водители борятся с пробками, спускаясь на обочину. Минут через 30 ожидания нам дали взлететь. Дочка посмотрела в иллюминатор, увидела далеко внизу прибрежную полосу и произнесла самый честный, услышанный мною когда-либо «WOOOOWWWW!»

О чём в этот момент думал я? Я не буду здесь этого писать. Я наживу себе толпу врагов. В одном из моих любимых фильмов герой Роберта Де Ниро, гангстер, только что совершивший удачный налёт сидит в автобусе и в кайфе переживает чувство победы. Де Ниро просто шикарно обыграл этот момент. Я думаю, что после этого взлёта я тоже смог бы сыграть роль этого гангстера. Это было неописуемо. Потом прошло 4 часа и мы сели в пражском аэропорту Рузине.

Аэропорт перестраивался, или достраивался. Всюду стояли строительные леса и щиты с временными указателями. Мы пошли по указателям и, естественно, потерялись. Видели выход в Чехию, решили выйти туда, благо паспорта позволяют. Но, оценив очередь и количество масхалатов с овчарками, решили отказаться от этой затеи. Слегка поменяли доллары на кроны и купили питьё. От нефиг делать посчитали и оказалось, что бутылка Кока-колы нам обошлась в несколько раз дороже, чем в Израиле. Потом решили опять искать нужный нам зал и оказались именно там, куда прилетели. В Праге стояла хорошая европейская погода и мы чувствовали себя одной ногой в Канаде, потому что там погода должна быть такой-же. Дочка увидела азиатского мальчика, играющего в Game Boy, вспомнила, что у неё есть такой же, достала его и важно, но ненавязчиво продемонстрировала публике. Мол, мы тут вот тоже, не лыком шиты и у нас ляктроника имеется. Мальчик стал менять кассеты, доча тоже. В общем, в конце-концов, разговаривая на абсолютно разных языках, они уселись рядышком и стали общаться. Сила общих интересов. Дальше было скучно. Без особых событий сели в Аэробус 310, привязали ремни и поехали.

Летели часов десять, наверное. Ничего интересного не случилось, кроме того, что время от времени нас сильно болтало. Когда садились, мотало капитально, — пассажиры повытаскивали кулёчки, чего я не видел уже много-много лет.

И понеслась….. два вида очередей — одна для граждан, — в ней пара-тройка человек. Всё идёт быстро и красиво. Вторая очередь (их две) — для иммигрантов, беженцев, туристов и прочих. Сотни двуногих. «Нашу» очередь мы выбрали методом от противного, — в окошке киоска не сидела чиновница в мусульманском платке. Я знаю, может я неправ (а может прав), но знаете ли, 15 лет бок о бок….осторожничаем. В нашей очереди тепло, пёстро, пахнет восточными специями и носками путешественников. Чалмы, тюрбаны, гортанные звуки, боже, что это? Куда я попал?

Welcome to Canada, — напомнили мне в окошке киоска, — вам, товарищи, идти надо вон туда, — махнули мне из окошка киоска в неопределённую сторону. Мы стояли в этой очереди около часа и что-то непрестанно щёлкало во мне, пыхтело и кряхтело. Воздушный цирк из предыдущего цикла показался мне передачей «Абевегедейка». Я не знаю, кто были все эти люди, но раньше я видел такое только на картинках. Послушайте, я думаю,мы с разных планет. Баран, кто отрицает это. Политкорректность заключается в том, чтобы давать ёмкие формулировки не одним словом, а витиеватой фразой. Воздержусь и от одного и от другого. Скорее всего, окружающим моя рожа тоже не понравилась. В общем, мы пошли в Immigration Canada.

Тут светло, чисто, официально. Похоже на израильскую биржу труда (Лишкат таасука). В каре стоят приёмные столы. Посередине стульчики с соискателями. Нас — семей пять. Эмиграционных чиновников за столами — человека три. Разговаривают тихо, нарочито медленно, внятно. Артикуляция сочная и чёткая. Особенно у той дамочки, афро-канадки. Боже, какие губы…. Если б не жена, я бы влюбился. Сидим, ждём. Рядом с нами филлипинская семья и китайская. Все доброжелательны, улыбаются, но все напряжены. Привлекла внимание семья «наших». Папа, мама, сын околопризывного возраста, или чуть помладше.

-Вы тоже просите убежище? — спросил их папа с надеждой.
-Мы нет, — сказал я. У нас бумажки.
-Понятно, сказал их папа и что-то погасло в его взгляде.
-Мы из Крайот, там война, взяли чемодан, билеты и прилетели. Думаете, возьмут нас?

-Господи, — думал я себе, — откуда ж мне знать. У меня бумажки… я знаю… я всё понимаю… удачи вам, ребята, удачи.

Офицер — молодой парень, лет 25-ти, европейской наружности. Посмотрел на нас, на наши фотографии, пошутил с малой, чего-то написал, выдал копии наших Landing Record*, сказал, что карточки резидента (Permanent Resident Card) придут почтой через пару недель, сказал: «Welcome to Canada», встал, пожал руку. Вопрос о деньгах задан не был. Итого — ждали мы около получасу, ещё 20 минут за самим столом.

-Идите, забирайте чемоданы и ехайте в свой Виннипег — сказал он на прощанье и смахнул скупую мужскую слезу.

-Жена…. свершилось? — задал я вопрос, когда уже будучи постоянными жителями Канады мы покинули это чудесное место.
-Наверное да, — ответила жена, — пошли искать чемоданы.

Всё это время, пока мы проходили паспортный контроль, а затем иммиграционный отдел (в общей сложности около полутора-двух часов**) наши чемоданы крутились на транспортёре. Мне стало их очень жалко. Они были такими уставшими и зелёными. Мы их узнали по ручкам, обёрнутым зелёной изолентой. Следующая очередь — выход из багажного зала в сторону таможни. Ещё одна очередь, минут на 25-30. Тут случилось интересное — спиртное и сигареты в Дьюти Фри мы брали из расчёта на трёх человек. А оказалось, что и сигареты и спиртное , разрешённые к ввозу (без налога) рассчитываются на совершеннолетних только. Таможенник поинтересовался сколько у нас всего, мы честно ответили и без дальнейших проволочек прошли в Канаду. Нам не открывали багаж. Нам не морочили голову, нам просто опять сказали, — «Welcome to Canada». Помнится, в багаже у меня было несколько десятков CD-дисков со старыми советскими мультфильмами скачанными через eDonkey. Учил дочу русскому языку… Очень волновался, что на канацкой границе заинтересуются их происхождением. Ну, знаете, у каждого — свой вкус, свой цвет и своя паранойя. Всё им было пофигу. Старые советские мультфильмы — ценность только в наших, бывших советских детей, глазах.

* Запись о натурализации, — при получении виз в посольстве выдают запечатанный конверт с сопроводиловкой. Одна из бумаг представляет собой бланк, в котором эмиграционный офицер записывает информацию о том, когда, откуда и каким рейсом прибыл новый житель Канады. Этот документ нужен затем при процедурах, связанных с получением гражданства. Его нужно сохранить. Это важно.

** У нас всё происходило долго. Многие наши знакомые прошли все эти процедуры за час. День на день не приходится.

>>>>> Читать дальше

1. Сдувать телевизор — это круто!

19.06.2011

Мне всегда не нравилось это звукосочетание — ПМЖ. Уж больно буква Ж доминантна. А это напоминает слово «жопа», или даже слово «ЖЭК». В общем, слово неприятное. Но слыхал я его вокруг себя, наверное, с рождения. Потому что в Кишинёве, вернее из Кишинёва, постоянно кто-то куда-то ехал. А это было обалденно. И я всегда завидовал знакомым, которые уезжают. У них обязательно были западные джинсовые костюмы, вера в будущее на лице и от них пахло жувачкой. Я говорю о середине-конце 70-х годов прошлого века. В те времена покинуть пределы СССР было дано не каждому. Как далеко не каждому было дано кушать «жувачку», или пить Пепcи-колу (москвичи не в счёт, их всегда баловали). Наш быт, по сравнению с цивилизованным миром, в те годы можно было назвать дикарским. В глазах детей заграница было чем-то схожим с раем, а человек, открывающий пластинку «Wrigley’s» считался дотрагивающимся до бога, поэтому обязан был делать это медленно и с расстановкой. Я уже не говорю о ритуалах просмотра нового каталога типа «OTTO». Представители всех полов и поколений находили в этих каталогах картинки по душе. Там было так много красок. В общем, пускай историки рассказывают о Ферганских событиях, но я-то точно знаю, с чего начался развал СССР.

Прошло много лет с тех пор. Даже из СНГ сегодня можно выехать в любом направлении и никто и глазом не моргнёт. Это ведь абсолютно нормально — передвигаться по родной планете в поисках места, подходящего для жизни. И всё равно, магика слова «ПМЖ» осталась таковой. В этом слове до сих доминантна буква «Ж», но оно до сих обозначает, что кто-то ищет лучшей жизни. Кто-то имеет эту привилегию и может её использовать.

Жена долго не соглашалась. Лет, наверное 15. Именно столько, сколько мы знакомы. (Официального согласия выйти замуж за меня и уехать в Канаду она не озвучила до сих пор, кстати). У жены были реальные причины не ехать. Но были и причины ехать. В общем, я сказал,- «давай попробуем, а там посмотрим». И так затянула нас рутина переезда, что этот процесс превратился в общий любимый проект. Ехали мы года с 2000-го, когда я, понятия не имея о процессах эмиграции в Канаду, заявился к одному, известному в своих кругах «адвокату» и сказал ему — «вези меня, адвокат». Человек посмотрел вскользь на мои документы, опыт работы (я только незадолго до этого демобилизовался и только-только начал работать по специальности) и сказал — «ехайте, Гриша, сами, — у вас шансов ноль». «Вы бы в программиста переучились, — тама у них в Канаде дефицит есть на подобного рода специалистов», — говорил «адвокат», собирая со стола разложенные карточки*. «А как переучитесь, опыт заимеете трёхлетний, так тогда и приходите», — вежливо завершил нашу он нашу беседу, встал, приоткрыл дведь и указал жестом направление на выход.

Что сказать? Я очень люблю одну поговорку, — «вода камень точит». То есть главное — быть настойчивым. А ещё я помню, как сейчас, фразу одного моего знакомого: «Если действительно хочешь уехать в Канаду, — уедешь». Сам тот знакомый никуда и не собирался, никогда и знаний на эту тему не имел и сказал это, наверное, просто так, и наверняка понятия не имел, насколько он прав. Я переучился, набрался опыту, а уехал всё равно по программе, никак не связанной с моими программистскими талантами. Кроме федерального, всем известного потока, есть потоки провинциальные. Среди них есть и всякого рода экспериментальные, которые могут просуществовать совсем недолго и закрыться. Но счастливчики-то уже в Канаде 🙂 Это сказано к тому, что кто ищет — тот всегда найдёт.
Я перемахну через годы, события, терзания и т.д. И окажусь сразу в марте 2006-го, когда с довольной улыбкой на роже выходил из посольства Канады на улице Нирим 3 в Тель Авиве. У меня в кармане лежали три наших красавца-паспорта с красивейшими на земле наклейками виз в сопровождении трёх-же конвертов, которые строго наказано было не вскрывать до приземления в Торонто.

На семейном совете женой было постановлено, что поедем после дочкиного дня рождения в конце июля. Ну, кто хозяин в доме прагматичные мужчины знают. Постановлено — значит постановлено, тем более, никаких стратегических угроз задуманному в тот момент не проглядывалось.

У нас никогда не было своей квартиры, потому что никогда не возникало положительных эмоций при обсуждении этой идеи. Это и невероятная непрозрачность в отношениях с банком, это и нежелание залезать в кабалу на остаток дней своих, это и общая неудовлетворённость жизнью в Израиле. Многие крутили пальцем около виска и смотрели на нас с сожалением. Другие просто беспощадно давили, желая увидеть нас рядом, в той же лодке. Как ни крути, квартиру мы не купили. Поэтому одной большой проблемой у нас было меньше. Мы прошли 9 съёмных квартир, поэтому и хорошей, качественной мебели у нас не было. У нас была только одна доча и несколько альбомов с фотографиями. Это мы и решили брать с собой. Ещё мы решили взять два своих компьютера, пару-тройку сковородок (чтоб бы не обезоруживать жену на первое время), несколько кастрюль и тарелок.

Будучи супермудрым мужем я решил завести толстую тетрадь,в которую можно было бы записывать всё, что связано с отьездом. Господа, делайте так-же. Через несколько лет вы получите неописуемое удовольствие. Этот документ — своего рода дневник. Мы с огромным удовольствием подклеивали в эту тетрадь каждую новую добытую бумажку, чувствуя, как дело продвигается к логическому завершению.

Багаж решили не посылать, потому что нечего было посылать. В качестве транспорта выбрали наземные посылки Израильской почты. Время в пути — около 3-х месяцев, стоимость по прейскуранту 2006-го года — около 200-250 NIS, максимальный вес — 20 кг. Были там ещё и лимиты по габаритам, но детали можно увидеть не здесь, а на официальном сайте соответствующей почты (один из моих читателей находится в Казахстане, например).

В общем, началась борьба за обьёмы. Огромная плюшевая собака по имени Пиня, бессменный друг и соратник моей дочи была помещена в полиэтиленовый пакет, откуда на глазах у семьи при помощи пылесоса был откачан воздух. Пини при нормальных условиях имел метровую длину. Наше коварство сжало его до размера йоркширского терьера Юлии Володимировны Тимошенко. Дочка сильно расплакалась и Пини пришлось несколько раз вылезать, а потом опять залезать что-бы доказать молодёжи, что процесс обратим. Такой же экзекуции подверглись и остальные 232385 плюшевые игрушки моей старшей дочки (тогда она была ещё единственной).
По-моему нам понравилось и мы стали откачивать воздух из одеял, подушек, пакетов со свитерами и т.д. Я уже хотел откачать воздух из телевизора, но суровый окрик жены вернул меня к действительности.

Там напряжение другое — не нужен нам там телик, — сказала жена.
Так ведь его можно пользовать как табуреточку — ответил я и по-доброму похлопал телевизор по чёрному пластику.

Я понимал весь абсурд того, чтобы откачивать воздух из телевизора, чтобы потом использовать его как табуреточку, но мне очень понравилось откачивать воздух, — я почувствовал себя волшебником. В конце-концов жена отобрала у меня пылесос и я стал оборачивать пакеты широкой и сильной клейкой лентой, потому что у игрушек была тенденция сосать воздух обратно и они потихоньку возвращали свой объём.

День за днём я откачивал воздух, собирал коробки и ходил на почту. Это стало для меня моционом, — меня колбасило, если я этого не делал. Работницы почты при моём появлении перешёптывались на иврите, наверное замышляя объявить забастовку, — я заставлял их работать каждый день. Содержимое моей квартиры потихоньку исчезало по разным направлениям и когда она совсем опустела мы решили переезжать жить к родственникам супруги в город Бат Ям. Первые дни я, по привычке, пытался продать их телевизоры и холодильник. Даже нашёл покупателя на беговую дорожку и на старую советскую раскладушку. Прикидывал, как можно сжать их собачку Пуфика, чтобы он поместился в спичечный коробок. Жена била меня сковородкой, и требовала чтобы я наконец-то пришёл в себя. Я честно пытался, но в конце-концов родственники решили ненадолго, до нашего отьезда, унести из дому пылесос.

Я был в отпуске, официально продолжая числиться работником своей фирмы. Но настал день, когда мне пришлось попрощаться со своим любимым Фордом Фокусом и остаться на улице совершенно беспомощным. А передвигаться нужно было много. Мы чувствовали себя, как космонавты после продолжительного полёта — наши конечности не были приспособлены к длительным переходам по залитым солнцем улицам и мы решили взять напрокат автомобиль. Нам попался Юндай Гетз, что немного скрасило нам печаль последних дней. Юндай Гетз нас несказанно веселил, потребляя бензину, как атомный ледокол Арктика и делая шум, как Боинг на взлёте.

Сейчас и здесь я помещу список всего того, что нам необходимо было сделать до отьезда:

1. Мы поменяли права на международные (в последствии процедура оказалась абсолютно бесполезной).
2. Выписали ребёнка из школы. (Многие этого не делали, но нам захотелось).
3. Заполнили в Битуах Леуми** бумажку об отказе от пособия на ребёнка и об отъезде к чёртовой бабушке.

Я не уверен, что эта информация всё ещё актуальна, но тогда, в 2006-ом нам сказали, что пока мы там, в Канаде, не работаем, нам надо платить 137 шекелей за семью ежемесячно. Потом, когда работа найдётся, нам надо будет собрать 6 тлушим*** и отправить их на факс по номеру 03-9114762. И тогда наш платёж упадёт до 84 шек в месяц. Так же нам сказали, что мы имеем право на перерасчёт за месяцы, которые мы работали в Канаде, но платили по 137 в месяц. Платить можно через книжку с квитанциями, которую они будут посылать на указанный адрес, или через банк. Нам обьяснили, что платить национальное страхование мы обязаны в течение 4-х лет, а после этого у нас отберут статус жителя и все пойдут нафиг.

4. Сняли меня с армейского учёта, — эта процедура совпала с церемонией освобождения от службы вообще. Армия решила, что от меня надо отделаться и сделала это. Я победил, в общем. Немного поздно, но победил. Мне великодушно разрешили оставить остатки армейского обмундирования у себя. Но у меня просто ничего не было — я ничего такого не имел, лишь ботинки, — и те отобрали на Бакууме****.
5. Снялись с учёта в больничной кассе. Отменили все специальные программы типа Маген Заhав. Теперь, пока мы платим деньги институту национального страхования, мы имеем право на пользование медуслугами, когда будем приезжать в гости. Всё, что нужно сделать — в первый день визита отметиться в больничной кассе.
6. Выписались из Петах Тиквы, переписались к родственникам в Бат Ям. В моих записях против этого пункта записано: «ЭТО БЫЛА ЖОППА!». Я не помню всех деталей, — я помню, что заведение, где занимались этой процедурой напомнило мне сапожную мастерскую на улице Пушкина в Кишинёве, где самым главным сапожником был дядя Яша. Там всегда был полумрак, всегда было душно и всегда еле-еле вращались вентиляторы под потолком. Здесь было то же самое. Нас почему-то несколько раз пускали вовнутрь, а затем выгоняли на улицу. Служащие появлялись в окошечках, потом надолго испарялись и появлялись опять с чашками кофе в руках. Потом испарялись другие служащие. Я думаю, мы провели около 4 часов в это каменном мешке. Но мне было начихать — мне было даже весело. Это хоть как-то отвлекало мои мысли от сдувания телевизоров.
7. Министерство связи, или как там этих зовут, которые бабки снимали за наличие телевизора. Позвонил к ним — предложили послать им заказное письмо, что и было сделано.
8. Вроде, последнее, — Заказали на почте трансфер корреспонденции на новый адрес. Трансфер будет работать первые четыре месяца, автоматическому обновлению не подлежит. Первые четыре месяца услуга работает бесплатно. Каждое дополнительное обновление стоит 59 шек.

Я не знаю, куда пропали из моих записей церемонии прощания с телефонной и телевизионной компаниями, но они тоже были. Помню только, что небольшие загвозки были с телевизионщиками, но я привёз всю аппаратуру к ним лично и погрозился сдуть им всё здание, если они меня немедленно не рассчитают. Смысл фразы «сдуть здание» был им непонятен, но они таки да быстро меня рассчитали.

Время шло, на севере началась буча (Вторая Ливанская война). Хотаббыч стал швырять ракетами и приводить северян в иступление. В Иерусалиме почёсывали яйца, а я стал не на шутку волноваться. Приблизительно в апреле мы заказали билеты в Канаду. Самым удобоваримым для нас вариантом оказался полёт с Чешскими авиалиниями, через Прагу. Если сравнивать с ценами Эль-Аль и Air Canada, то в расчёте на три билета мы выиграли около тысячи баксов. Я очень гордился этим экономическим достижением, но когда началась война, я вёл себя очень эгоистично. Меня, конечно, тревожили военные новости, но гораздо важнее мне было свалить уже к чёртовой бабушке. Параноя стала косить не по-децки и в какой-то момент я заподозрил, что если так будет продолжаться дальше и бомбы будут ложиться в центре страны, то иностранные авиакомпании перестанут сюда летать. В общем, предложил жене сдать билеты на чехов и взять билеты на «Ляльку»(EL-AL). Жена у меня — человек спокойный. Она спокойно стукнула меня сковородкой по затылку и я тоже сразу успокоился. Нету опасности большей в мире, чем разьярённая жена, Хотаббыч курит Скады, по три на рыло.

Помнится, последняя посылка отсылалась, когда на севере уже вовсю колбасились. Я зашёл в «своё» почтовое отделение, стал в очередь. Какой то сердобольный гражданин долго изучал мою посылку и в конце помог — «Слушай, а у тебя ошибка — у тебя отправитель и получатель имеют одно и то же имя». Ну, я говорю, мол, — так это я, я, я. Здесь отсылаю, а там приму, бо уезжаю я. Мужик пару минут переваривал, а потом изрёк — «Ма, ахи? Штей пцацот — борхим?»(Что, брат? Две бомбы упали и ты бежишь?). Я честно признался, что да, и что планировал это давно. Мужик ещё пару минут о чём-то думал, а потом с подозрением спросил, откуда я знал, что будет война.

Я знаю многих, кто к моей затее отнёсся с порицанием и безмерным презрением. Я привык к этому. Но я смотрел на свою малую и думал, что локон её медных волос для меня гораздо важнее, чем все мечты Герцеля. Есть категория читателей, у которых после прочтения этих строк глаза нальются кровью и они станут меня клеймить. В общем, не трудитесь. Мне до сраки.

В этой части нет фотографий просто-напросто по той причине, что они тут не нужны. Есть только одна, очень красноречивая картинка. Наша поклажа. Ручки чемоданов обмотаны изолентой одинакого цвета. Так их будет легче отличить на аэропортовском транспортёре.

Поклажа до Виннипега

P.S. Перед отправкой посылки или закрытием чемодана следует убедиться, что их вес находится в законных рамках. У нас дома были только напольные весы. Почтовые коробки с них свисают, а чемоданы падают. А если не падают, то тоже свисают. Как бы ни было, точно взвесить их проблематично. Моя супруга, отложив сковородку в сторону, быстро придумала метод. Залезаешь на весы без коробки, берёшь вес. Потом залезаешь на весы с коробкой, или чемоданом в руках и от этого веса отнимаешь свой вес. Гениально… (слышишь, Раиса?)

P.S.S. На весах стоял только я.

* — у эмиграционного посредника, о которо идёт речь, была привычка перед началом разговора выкладывать на столь всемозможные канадские магнитные карточки, начиная с водительских прав и кончая карточкой членства в каком-нибудь кооперативе. — Вы получите вот такие права и вот такую дебит кард — говорил он. В общем, это у него было традицией и путь многих моих знакомых в Канаду начинался именно с вот такого вот пасьянса.

** — Битуах Леуми — иститут национального страхования (ивр.)
*** — тлушим — множественное число от «тлуш». На иврите (в этом) так называется документ содержащий иформацию о заработной плате человека за некоторый период. Вообще, слово происходит от ивритского «литлош» — оборвать. Например такое могло бы относится к книжке с подарочными купонами, где они склеяны корешками. Эти купоны оттуда отрываются, обрываются.
****Бакуум — Бсис Клита у миюн, — в переводе на русский обозначает армейский сборный пункт.